Евгений 26.10.07 06:42
Старый фотограф очень любил рыбачить. Когда не было заказов, он отправлялся с удочкой к Морю и часами сидел и глядел на неподвижную морскую гладь. На этом зеркале неподвижно замер поплавок. Как будто вмерз в толщу воды.
И вот однажды поплавок дернулся, пошел кругами, резко погрузился...
И снова вынырнул...
Старик напрягся всем телом. Замер и резким движением удочки подсек лесу. Слегка ослабив натяг, он перехватил леску жилистыми руками и стал выбирать короткими сильными рывками, борясь с невидимой силой.
И тут показалась ОНА... Крупная и крепкая, красиво отливающая чешуя слепила глаза...
Старик бережно вынес улов на берег. Не за жабры... А как женщину...
Положил и задумался... «Я очень люблю Рыбу. Но эта такая красивая... Прямо русалка! Что же мне делать с этой Рыбиной? Рука не поднимается причинить ей боль...»
С такими мыслями Старый Фотограф осторожно извлек крючок, обнял в последний раз свою, уже почти затихшую, добычу и отпустил в море...
Рыбина, вильнув хвостом, сверкнула драгоценной чешуей и скрылась в бескрайних просторах...
А старик умер. Здесь же на берегу... Он полюбил Рыбину и мир перестал для него существовать. А старик перестал существовать для мира.
17-02-2008 02:07 Евгений Рогов
У. Шекспир. 113 сонет.
Со дня разлуки — глаз в душе моей,
А тот, которым путь я нахожу,
Не различает видимых вещей,
Хоть я на все по-прежнему гляжу.
Ни сердцу, ни сознанью беглый взгляд
Не может дать о виденном отчет.
Траве, цветам и птицам он не рад,
И в нем ничто подолгу не живет.
Прекрасный и уродливый предмет
В твое подобье превращает взор:
Голубку и ворону, тьму и свет,
Лазурь морскую и вершины гор.
Тобою полон и тебя лишен,
Мой верный взор неверный видит сон.
17-02-2008 00:47 Евгений Рогов
Как вовремя находятся слова...
Эдуард Асадов
ОБИДНАЯ ЛЮБОВЬ
Пробило десять. В доме тишина.
Она сидит и напряженно ждет.
Ей не до книг сейчас и не до сна,
Вдруг позвонит любимый, вдруг придет?!
Пусть вечер люстру звездную включил,
Не так уж поздно, день еще не прожит.
Не может быть, чтоб он не позвонил!
Чтобы не вспомнил - быть того не может!
"Конечно же, он рвался, и не раз,
Но масса дел: то это, то другое...
Зато он здесь и сердцем и душою".
К чему она хитрит перед собою
И для чего так лжет себе сейчас?
Ведь жизнь ее уже немало дней
Течет отнюдь не речкой Серебрянкой:
Ее любимый постоянно с ней -
Как хан Гирей с безвольной полонянкой.
Случалось, он под рюмку умилялся
Ее душой: "Так преданна всегда!"
Но что в душе той - радость иль беда?
Об этом он не ведал никогда,
Да и узнать ни разу не пытался.
Хвастлив иль груб он, трезв или хмелен,
В ответ - ни возражения, ни вздоха.
Прав только он и только он умен,
Она же лишь "чудачка" и "дуреха".
И ей ли уж не знать о том, что он
Ни в чем и никогда с ней не считался,
Сто раз ее бросал и возвращался,
Сто раз ей лгал и был всегда прощен.
В часы невзгод твердили ей друзья:
- Да с ним пора давным-давно расстаться.
Будь гордою. Довольно унижаться!
Сама пойми: ведь дальше так нельзя!
Она кивала, плакала порой.
И вдруг смотрела жалобно на всех:
- Но я люблю... Ужасно... Как на грех!..
И он уж все же не такой плохой!
Тут было бесполезно препираться,
И шла она в свой добровольный плен,
Чтоб вновь служить, чтоб снова унижаться
И ничего не требовать взамен.
Пробило полночь. В доме тишина...
Она сидит и неотступно ждет.
Ей не до книг сейчас и не до сна:
Вдруг позвонит? А вдруг еще придет?
Любовь приносит радость на порог.
С ней легче верить, и мечтать, и жить.
Но уж не дай, как говорится, бог
Вот так любить!
