Подслушанный разговор. Две девочки лет эдак пятнадцати-восемнадцати (не разберешь их, акселераток, то как вяленые плоские воблы, измученные многонедельными диетами, то сисясты и мордасты как тетки с рынка). Кароче, сидят, цедят там что-то из жестяных баночек, смолят сигарки и матерятся. "А этот-то, б…дь, чо отмочил… полчаса втирал мне хрень всякую… бла-бла-бла… чувства там, люблю мол, трали-вали, тоси –боси… и тут, б…ть, ваще, я, грит, хочу на тебе жениться, жить вместе, ребенка от тебя хочу… я ему "Чо ты б…ть сказал? Ну-ка повтори! … придурок… Нах… мне дети? Я ваще раньше двадцати пяти б..ть … " последующие пламенные тирады милостиво уносит кстати поднявшийся ветер…
Услужливая память выдает на-гора еще один подобный сюжет… Соседка по фазенде, тридцатидвухлетняя бабушка – сама в пятнадцать родила, и дочура ей презент в шестнадцать приготовила. Бабуля эта совместно со счастливым дедулей пьют, не просыхая даже в безденежье. Юная мать, благополучно бросившая новоиспеченного отца – начинающего наркомана, нашла себе по тырнету новую страстную лубоффь всей своей жизни. Совершенно естественно, что с младенчиком сидеть ей некогда, у нее насыщенная половая жизнь – то на лодках по пруду, то в кабак, и вообще поибаццо на лоне природы… Дивный малыш, пятимесячный карапуз, предоставлен сам себе, к его несчастью, он еще весьма не самостоятелен… В общем, вот картинка из его невеселой жизни. Приходит его бабуля к нам на участок, мальчишка орет, не умолкая. Мой папа, не выдержав "А может он голодненький?" На что получает бодрый ответ "Дак с чего бы? Утром же кушал" Папа фшоке – дело к вечеру (! ). Для не имевших счастья материнства и отцовства поясню, что детки такого возраста кушают раз в 3-4 часа. Итак, папа фшоке. В результате препирательств выясняется, что в доме этих алкашей всей еды – бутылка непонятной спиртосодержащей жидкости и хлеб. Молока нету (о смеси это дитя, по-моему, даже и не слышало, и это при том, что мать всё время шастает черте где, вот и сейчас это чудовище упорхнуло куда-то на три дня). Папа беспрекословно несет наше молоко, которое тут же наливается в чекушку (ну нету другой тары у дитяти! ) и выпивается залпом. После чего измученный малыш засыпает…
Ждете от меня ругательств в сторону младого поколения? Не дождетесь. Мне их просто жалко… И мальчишечку пятимесячного жалко ужасно… вы бы видели, как он улыбается! Он еще не понял, в какой мир занесла его злая судьба… и вырасти просто нормальным человеком будет для него сверхзадачей… Кризис материнства? Не знаю…
… сссучка… тупая, самовлюбленная, вздорная, мерзкая сучка… вот сейчас бы пару затрещин со всего размаху, чтоб слезы из глаз брызнули и звон в ушах… может, так уравновесится брезгливость к себе, своему дешевому позерству. Хочется грязно выругаться, вспомнить все слова… для себя, любимой ничего не жалко….Оказывается, я могу топтать близкого, родного моего человека. Могу сапожищами по чувствами того, кто за меня… не знаю, что именно, ему виднее… только я знаю, что я без него – не я. Никогда не понимала тех, кто безжалостно убивал свой днев и уходил, громко хлопнув дверью. Сейчас понимаю. Ой как понимаю. А может и правда, сжечь это изысканное орудие пытки? К счастью это не то, что не горит… полыхнет за маму дорогую. Бензинчику, дорогая, бензинчику не забудь… Кому нужна эта грёбанная правда? Мне? Я ее и так знаю. Да и правда ли это? Душевный стриптиз. Бесплатный. Мильен по рублю. Блядь. Сссука… сука, как больно… липкое цепенящее бессилие… ненавижу… условности, запреты, взаимные отравленные шипы, резкости, гнетущее молчание… я подыхаю…
ПыСы
"…. Таня Сингер и ее коллеги из Института неврологии, который входит в состав Юниверсити-Колледжа в Лондоне, нашли 16 пар, которые находились в любовных отношениях, и пригласили принять участие в эксперименте. Исследователи подключили женщин к томографу и наблюдали за изменением активности мозга, когда либо сама женщина, либо ее партнер подвергались небольшому кратковременному удару электрическим током. Женщины не видели лицо своего партнера, но по индикаторам могли судить, кто из них следующий получит разряд и будет ли это слабый или более сильный удар. Сканирование мозга показало, что в обоих случаях активизировались одни и те же участки мозга – с одним лишь исключением.
При реальной боли активизировался ряд областей мозга, включая соматосенсорную кору, пишет журнал Science, а при воображаемой боли соматосенсорная кора не активизировалась, зато остальные области – да. Так что, хотя физически боль не ощущалась, но она ощущалась эмоционально.
Это лежит в основе эмпатии (способность эмоционально отзываться на переживания других людей), говорит г-жа Сингер. Когда мы ощущаем боль другого человека, у нас активизируются те области мозга, которые связаны с эмоциональным аспектом боли, а не ее физическими последствиями…"
ПыПыСы. Особое спасибо Здрагу… за четкое понимание происходящего и его последствий
С некоторых пор боюсь встречать знакомых. А их, как назло, слишком много… Всё идет по одному и тому же сценарию.
- Привет!
- Привет.
- Как дела?
- Хорошо )
- Как дочка?
- Спасибо, прекрасно )
- Как … (мой бывший муж)?
- Понятия не имею.
- … …. …. ?!
В глазах удивление, голое неприкрытое любопытство, желание скандала погрязнее да погромче. Публика жаждет горЫ чужого нестиранного белья. Это те, кто смотрит мерзкие передачки на НТВ и Дом2. Нет, есть, конечно, немногие¸ которым искренне небезразлична моя судьба и мои проблемы. Но в основном…
- Слышь, а что значит "Хау а ю"?
- Это значит "как живешь" или "как дела"
- И что, всем интересно как у меня дела?
– Неа, не интересно.
– А чего спрашивают?
- Просто так. Здесь всё просто так… и далее по тексту.
Короче, всем наплевать, но страшно интересно, особенно жареные подробности. Сядут потом на кухне, в курилке, на лавке и ну чесать языками.
– А вы помните такую… ну эту… фифа такая… ну да, ну да, она. Так вот, у неё… представляете! Ужас!
Посудачат, вспомнят все мои грехи тайные и явные, вольные и невольные, перемелют, посмеются. И в заключение:
- Сама виновата… поделом… У меня бы так никогда…
Брезгливость. Вам что, никто не говорил, что "не суди…"? А еще верующими называетесь. Но каждому не объяснишь, и платок не накинешь… Да плевать… Спасибо, хоть в глаза пожалеете да поохаете, но я бы предпочла, чтоб вы просто не замечали меня вовсе.
Я стараюсь казаться спокойной, в подробности не вдаюсь, ничего плохого про бывшего. Главное - падальщиков не прикармливать, может, им надоест, отстанут… Как объяснить то, чего сама себе долгие месяцы объяснить не могу? Да и надо ли? Хочется плакать. Нет, не оттого, что со мной случилось, тут, пожалуй, выболело уже. Хочется выть от необходимости произнести ЭТО вслух. Дать этому абсурду имя, жизнь и собственную злую волю. Царапает в горле, неимоверных усилий стОят слова. Будто проглотила мерзкую грязную крысу… теперь она, тварь эта, будет копошиться внутри целый день, скрести мелкими острыми коготками по без того измученной душе, холодным голым хвостом задевая сердце… Зачем я так? Не знаю, и это пройдет. Только не надо грязными руками. Поймите – всё в этой жизни зыбко, и у вас могут выбить землю из-под ног. Не надо вопросов и праздного любопытства. Я всё равно не отвечу. Я в домике. Меня нет.
Бывают больницы разные… Детские – горластые. Стайки шустрых малышей, которым невдомек, что они больны. Взрослые… Важные и степенные кардиологии. Неунывающие моложавые отделения гинекологии и гастроэнтерологии. Отделения челюстно-лицевой хирургии – уральский филиал улицы Вязов. Пьяно-хулиганские и старушечьи травматологии. Темновато, грязновато, скорбно, убого, уныло. Запах хлорки и отходов человечей жизнедеятельности может быть удален только вместе со стенами. И каждый раз всплывает подленькая мыслишка "Как хорошо, что не я… не я… не мне…" И тем не менее…. всюду жизнь. Гремят кружки-ложки, казенная баланда бодро вылита в унитаз и появляются на свет божий запретная копченая колбаска и пирог. Масляные глазки провожают плывущую по коридору попку процедурной сестры в крахмальном халатике. Вечно гонимые курильщики под лестницей. Хохот, домино, долгие задушевные разговоры на ночь.
А еще суетные поликлиники, полные улыбчивых карапузов в кружевных кофточках и их красавиц-мамаш, словно светящихся изнутри. Или покорных стариков, ищущих свою каплю внимания, так и не полученную от взрослых и таких занятых детей и внуков.
Больницы бывают разные. И есть одна, самая страшная. Спокойная, глянцево-белая. Тихая: ни вздохов, ни разговоров шепотом… гулко-морозная. Щелкают шаги по кафелю, как жестокие ходики, считающие чьи-то такие драгоценные секунды. Воздух вязкий и липкий от чужого пота, полный боли и безумной звериной надежды. Кажется, кто-то большой и могучий задержал дыхание и боится выдохнуть, и терпит, и задыхается молча… пусть еще немного… пусть еще чуть-чуть… пусть живут. Реанимация… детская реанимация… черт бы ее побрал… Несколько часов этот запах, неуловимый, приторно сладкий (лекарство? дезинфекция?) сводит меня с ума… застрял в носу, невозможно дышать… да что там, думать больше ни о чем невозможно… Да минует вас чаша сия…
ПС Нет, не пугайтесь, все в порядке. УЖЕ все в порядке. Просто надо было сегодня заехать туда в очередной раз.
Не считая грусти, все не хорошо. Борюсь с жутким ощущением сюрреализма своей жизни. Все не то и все не так. Пространство расползается ветошью на нитки, ни собрать, ни заштопать. Раковой опухолью расползается от меня (или ко мне?) волна тотально-безнадежной неправильности. Все судятся-рядятся-разводятся-рушат-плюют-бросают-му чают. И никто не даст истинную цену разрушенному. Думают – пусть, будет еще, будет много другого, счастливого, правильного, желанного, новые дороги, новые люди, новая любовь… никто не любит руин, они горьки, ассиметричны… и никому нет дела до тех, кто в этих руинах еще видит свой дом, свою нерушимую, казалось, крепость. Тех, кто до последнего держал эти стены. И кого они придавили, упав. Да, теперь надо идти дальше, вперед, к новым стенам, к новому очагу, к новым любимым, еще неведомо прекрасным, таким родным, но не найденным пока… только тяжело тащить в себе те руины. Вот, кажется, все улеглось… солнечно и тепло и рядом те немногие, на которых еще стоит мое зыбкое пространство… и улыбается дочка, и доверчиво обнимает за шею. Вот она Жизнь. Вот оно, настоящее, только тебе данное… Но вот и они, предательски внезапные мысли и воспоминания серыми глыбами тех развалин... и снова падают руки, и снова в них нет силы. И снова тяжкий путь в гору… как же я понимаю беднягу Сизифа…
Обещала себе не писать депрессивных постов, зарекалась писать об очень личном… Ан никак. Мыслям не запретишь. Куда-то надо выбросить что накипело. Вылить и забыть. Сюда. Не лучшее место, но и не худшее.
Ненавидите ли вы свой день рождения так, как ненавижу его я? Вряд ли. И дело тут не в том, что годы прибывают, а легкости в голове уменьшается. Еще не тот возраст, чтобы скорбеть по безвременно ушедшей молодости… кажись, не ушла еще. А вот поди ж ты… Помимо собственной воли начинаю итоги подводить. Каждый год. И если раньше дебет с кредитом хоть как-то сходились, и в принципе, было чем гордиться… то нынче… эх, блин…. лучче и не вспоминать. Пересчитав свои "достижения", спрашиваю себя "и что?". Горестно вздыхаю. Спрашиваю "что дальше?" Развожу руками. Жить, ептить.
Но все равно не люблю свой ДР. В этот день на все звонки отвечаю "готова принять ваши соболезнования" и у народа начисто отпадает желание что-то праздновать… а пусть не лезут…
Объявляется девятидневная готовность… кто не спрятался, я не виноват… отсчет пошел
Ой мы души мятущиеся, неустроеные Пацик второй раз за последние два дня хрякнул дверью... а я опять вхлам расстроилась. Вообще в последнее время мое скромное обиталище здесь стало какой-то аномальной зоной. Черная дыра какая-то. Люди то ли при входе дуреют, то ли место это притягивает душевно не совсем здоровых челов (что само по себе уже повод задуматься ). Один с ровного места гадости изливать начинает, второй... гы-гы-гы... сказать неприлично... (потом как-нить отпишу, вместе поржем). Третий вообще пошлой вынюхивающе-подглядывающей маской оказался... чем вверг меня в депрессняк... А тут еще в контексте происходящего Пацик мечется, соображая, видимо, как лучше - повеситься или утопиться...
Давайте, ребята, как-то поспокойнЕе... дышим глубже... меньше читаем чужие упаднические посты. Побережем себя, а то сдохнем в своей тоске, одиночестве и нищасной Любови, как те приснопамятные десять негритят...
Пы. Сы. Дениска, возвращайся. Подумай и возвращайся
Айн, цвай, драй, шики шики швайне... Прекрасная, прекрасная свинья... Думать. Думать все время. Думать о том, чтобы не думать. Вспоминать, взвешивать, измерять. Судить-рядить. Приговорить, обжаловать, отказать в помиловании, расстрелять. Одуматься и воскресить. И так день за днем... Сорваться. Позвонить. Спокойно спросить. Расплакаться. Слушать невнятные пустые слова, глотая слезы. Слушать, пока не одолеет брезгливость. Прекрасная, прекрасная свинья... Бросить трубку, не прощаясь. выкурить две сигареты подряд (черт, уже забыла, как это бывает). Идти по улице, даже не пытаясь взять себя в руки (купить другую тушь, эта ужасно щиплет глаза). Дома умыться. Выпить кофе. Снова судить-рядить. Себя. И так еще месяц. Свернуться калачиком и долго-долго ждать когда отпустит боль. Как жаль, что свиньи бывают прекрасными
Я глупая, а ты умен,
Живой, а я остолбенелая.
О вопль женщин всех времен:
"Мой милый, что тебе я сделала?"
...
жить приучил в самом огне,
Сам бросил - в степь заледенелую!
Вот что ТЫ, милый, сделал мне!
Мой милый, что тебе Я сделала?
Пацик второй раз за последние два дня хрякнул дверью... а я опять вхлам расстроилась. Вообще в последнее время мое скромное обиталище здесь стало какой-то аномальной зоной. Черная дыра какая-то. Люди то ли при входе дуреют, то ли место это притягивает душевно не совсем здоровых челов (что само по себе уже повод задуматься 
). Один с ровного места гадости изливать начинает, второй... гы-гы-гы... сказать неприлично... (потом как-нить отпишу, вместе поржем). Третий вообще пошлой вынюхивающе-подглядывающей маской оказался... чем вверг меня в депрессняк... А тут еще в контексте происходящего Пацик мечется, соображая, видимо, как лучше - повеситься или утопиться...
