Помните древний Вавилон? После всемирного потопа все народы мира разговаривали на одном общепонятном языке. И были они настолько уверены в своих силах и бесшабашны, что придумали построить башню высотою до небес, чтобы имя себе создать и попрать могущество Господне. Но не тут-то было. Бог тогда был еще зело молод и скор на расправу. И лишил он людей взаимопонимания. Рассыпались горстями тысячи мудреных языков, наречий и диалектов, несчетные части головоломки, которой никогда не суждено сложиться. Так было. И так есть сейчас. Но всё ли это? Создав нас по образу и подобию Своему несчетное количество, Он дал нам нашу самостную волю, разум, веру и путь. Мы все разные. Мы думаем по-разному, видим, слышим и осязаем различно. Мы делаем разные выводы из одинаковых фактов. Мы по-разному толкуем одни и те же события. Используя одни и те же буквы, сложенные в одинаковые слова, мы все говорим на разных языках. Каждый на своем. И это правильно, это хорошо. Ибо когда два человека думают одинаково, то в одном из них нет нужды.
Трагедия человечества не в этом. Она в том, что мы думаем, что поняты, в то время как ближние не могут решить даже, шутим мы или серьезны. А слушающий, без сомнения, уверен, что слышит именно то, что подразумевает говорящий. Каждый думает, что может говорить с другими, но лишь раз за разом налетает на стеклянную стену. И слишком мало тех, кто понимает, как мы различны, кто, имея терпение не обманываться глянцем слов, заглядывает сквозь и в глубину. Кто принимает на себя труд задуматься над тем, о чем молчат. Может, поэтому мы так одиноки?
Я начинаю постигать… Я ловлю себя на том, что запуталась в паутине фраз. Я силюсь, из кожи вон лезу, чтобы выразить словом суть, мою жизнь, мои чувства. Иногда мне кажется, что что-то получается, но опять вижу лишь вопрос и непонимание в ответ. Я говорю много, еще больше пишу, пытаясь поймать за хвост, что-то очень важное, что должно, обязано быть понятым. Я бьюсь, но меня не слышат. Я не могу донести своих мыслей в сохранности даже для родных своих человечков, а чего уж говорить о неограниченном круге не знающих меня лиц?
Не зря самое ценное и главное в нашей жизни мы открываем миру без слов, в божественной немоте, нежным прикосновением ладоней, страстью губ, лаской и мечом взгляда. Наши поступки – лучшие глашатаи нашей души. Слишком доверившись словам, мы рискуем утонуть в этих зыбучих песках.
Скажете, это было давно? Скажете, океаны времени стерли Вавилон и тот древний грех гордыни? Нет, грех гордыни всегда стоит у нас за спиной. Если бы слепы, то безгрешны, но говорим, что зрячи, и грех остается на нас. Грех говорящего, считающего, что понят. Грех слушающего, уверенного, что постиг. Преступление против божественной немоты.